Неточные совпадения
Тут смех опять превратился в нестерпимый кашель, продолжавшийся пять минут. На платке осталось несколько крови, на лбу выступили капли
пота. Она молча показала кровь Раскольникову и, едва отдыхнувшись, тотчас же зашептала ему опять с чрезвычайным одушевлением и с красными
пятнами на щеках...
Потом целые полки загромождены были пачками, склянками, коробочками с домашними лекарствами, с травами, примочками, пластырями, спиртами, камфарой, с порошками, с куреньями; тут же было мыло, снадобья для чищенья кружев, выведения
пятен и прочее, и прочее — все, что найдешь в любом доме всякой провинции, у всякой домовитой хозяйки.
В щель, в глаза его бил воздух — противно теплый, насыщенный запахом
пота и пыли, шуршал куском обоев над головой Самгина. Глаза его прикованно остановились на светлом круге воды в чане, — вода покрылась рябью, кольцо света, отраженного ею, дрожало, а темное
пятно в центре казалось неподвижным и уже не углубленным, а выпуклым. Самгин смотрел на это
пятно, ждал чего-то и соображал...
И так однажды с марса закричал матрос: «Большая рыба идет!» К купальщикам тихо подкрадывалась акула; их всех выгнали из воды, а акуле сначала бросили бараньи внутренности, которые она мгновенно проглотила, а
потом кольнули ее острогой, и она ушла под киль, оставив следом по себе кровавое
пятно.
Я заметил много исполинских бабочек,
потом что-то вроде ос, синих, с шерстью и с
пятном на голове.
Дорогой, когда бежал, он, должно быть, дотрагивался ими до своего лба, вытирая с лица
пот, так что и на лбу, и на правой щеке остались красные
пятна размазанной крови.
Подле сада, ближе к дому, лежали огороды. Там капуста, репа, морковь, петрушка, огурцы,
потом громадные тыквы, а в парнике арбузы и дыни. Подсолнечники и мак, в этой массе зелени, делали яркие, бросавшиеся в глаза,
пятна; около тычинок вились турецкие бобы.
Друзья его были на каторжной работе; он сначала оставался совсем один в Москве,
потом вдвоем с Пушкиным, наконец втроем с Пушкиным и Орловым. Чаадаев показывал часто, после смерти обоих, два небольших
пятна на стене над спинкой дивана: тут они прислоняли голову!
Несколько дней спустя после этого мы занимались пристрелкой ружей. Людям были розданы патроны и указана цель для стрельбы с упора. По окончании пристрелки солдаты стали просить разрешения открыть вольную стрельбу. Стреляли они в бутылку, стреляли в белое
пятно на дереве,
потом в круглый камешек, поставленный на краю утеса.
Когда солнце скрылось за горизонтом, по всему западному небосклону широко разлилась багровая заря.
Потом взошла луна; вокруг нее опять было густое матовое
пятно и большой венец — верный признак, что завтра снова будет дождь.
Ноги начинали подкашиваться, багровые
пятна на щеках рдели, голова тяжелела и покрывалась
потом, а ей казалось, что навстречу идет чудо, которое вот-вот снимет с нее чары колдовства.
И, уткнувшись лицом в опустившиеся на стол руки, она беззвучно зарыдала. И опять никто не позволил себе задать ей какой-нибудь вопрос. Только Женька побледнела от злобы и так прикусила себе нижнюю губу, что на ней
потом остался ряд белых
пятен.
Сначала ослепительные искры,
потом радуги и темные
пятна заходили в его глазах; он поспешил опять нырнуть, открыл в воде глаза и увидел что-то мутно-зеленое, похожее на небо в лунную ночь.
Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым лицом; весь облитый
потом, с губами, перекошенными от безумной боли, он лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме, при звонке конки на улице или стуке двери внизу больной начинал медленно выгибаться: затылок его сводило назад, челюсти судорожно впивались одна в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц приподнимала его тело с постели; от головы во все стороны расходилось по подушке мокрое
пятно от
пота.
Сначала смешанною толпою новых предметов, образов и понятий роились у меня в голове: Дема, ночевка в Чувашах, родники, мельница, дряхлый старичок-засыпка и ржаное поле со жницами и жнецами,
потом каждый предмет отделился и уяснился, явились темные, не понимаемые мной места или
пятна в этих картинах; я обратился к отцу и матери, прося объяснить и растолковать их мне.
Он до сих пор не мог ни понять, ни забыть спокойных деловых слов Юленьки в момент расставания, там, в Химках, в канареечном уголку между шкафом и пианино, где они так часто и так подолгу целовались и откуда выходили
потом с красными
пятнами на лицах, с блестящими глазами, с порывистым дыханием, с кружащейся головой и с растрепанными волосами.
— Как же, я отлично помню. Даже помню слово, которое меня особенно поражало: «может быть». Я все качалась с закрытыми глазами и твердила: «Может быть, может быть…» И вдруг — совсем позабывала, что оно значит,
потом старалась — и не могла вспомнить. Мне все казалось, будто это какое-то коричневое, красноватое
пятно с двумя хвостиками. Правда ведь?
— А это штука еще лучше! — произнес доктор как бы про себя и
потом снова задиктовал: — Правое ухо до половины оторвано; на шее — три
пятна с явными признаками подтеков крови; на груди переломлено и вогнуто вниз два ребра; повреждены легкие и сердце. Внутренности и вскрывать нечего. Смерть прямо от этого и последовала, — видите все это?
Весь пол был заляпан белыми
пятнами, все мы были в
поту. Полутруп лежал недвижно. Правая нога была забинтована гипсом, и зияло на голени вдохновенно оставленное мною окно на месте перелома.
Долго она молчала,
потом залилась горькими слезами, схватила руку его и, взглянув на него со всею нежностию любви, спросила: «Тебе нельзя остаться?» — «Могу, — отвечал он, — но только с величайшим бесславием, с величайшим
пятном для моей чести.
В книгах были обжигающие места, от которых дыхание становилось прерывистым, а глаза вороватыми, — а
потом эти места горели в книге чумными
пятнами, и хотелось их вырвать, чтобы наперед не было соблазна.
Так он и не притронулся к чаю. Просидел с час на верстаке и пошел на улицу. Сначала смотрел встречным в глаза довольно нахально, но
потом вдруг застыдился, точно он гнусное дело сделал, за которое на нем должно лечь несмываемое
пятно, — точно не его кровно обидели, а он всем, и знакомым и незнакомым, нанес тяжкое оскорбление.
Зайцы выцветают не вдруг: сначала делаются чалыми,
потом побелеет внешняя сторона задних ног, или гачи, и тогда говорят: заяц в штанах;
потом побелеет брюхо, а за ним все прочие части, и только
пятном на лбу и полосою по спине держится красноватая, серая шерсть; наконец, заяц весь побелеет, как лунь, как колпик [Лунь — чеглик (самец] белохвостика, довольно большой хищной птицы низшего разряда: он весь белый и нисколько не похож на свою темно-красноватую пеструю самку, превосходящую его величиной почти вдвое, а колпик — белый аист с красными ногами и носом; он водится около Астрахани), как первый снег.
Селезень очень красив: он весь пестрый; на голове, над самыми его глазами, находится белое
пятно; остальная часть головы и половина шеи красновато-коричневого цвета;
потом следует поперечная полоса серой ряби, сейчас исчезающей и переходящей в светло-багряный цвет, которым покрыт весь зоб; брюшко белое, спина испещрена красивою поперечною рябью на крыльях, поперек от плечного сустава, лежит чисто-белое, широкое и длинное
пятно, оканчивающееся черною бархатною оторочкой, под которою видна зелено-золотистая полоса, также отороченная черно-бархатною каймою; хвост короткий, шилообразный и довольно твердый; нос и ноги небольшие и черные.
Командная рубка. Машинное сердце «Интеграла» остановлено, мы падаем, и у меня сердце — не поспевает падать, отстает, подымается все выше к горлу. Облака — и
потом далеко зеленое
пятно — все зеленее, все явственней — вихрем мчится на нас — сейчас конец —
У Палагеи Евграфовны были красные, наплаканные
пятна под глазами; даже Терка с каким-то чувством поймал и поцеловал руку Калиновича, а разрумянившаяся от водки приказничиха поцеловалась с ним три раза. Все вышли
потом проводить на крыльцо.
За Родионом Антонычем был послан третий рассылка. Раиса Павловна начинала терять терпение, и у ней по лицу выступили багровые
пятна. В момент, когда она совсем была готова вспылить неудержимым барским гневом, дверь в кабинет неслышно растворилась, и в нее осторожно пролез сам Родион Антоныч. Он сначала высунул в отворенную половинку дверей свою седую, обритую голову с щурившимися серыми глазками, осторожно огляделся кругом и
потом уже с подавленным кряхтением ввалился всей своей упитанной тушей в кабинет.
—
Потом: ухаживай, конечно, не за первою встречною и поперечною, — падучих звезд здесь много, как везде, но их паденья ничего не стоят: их
пятна на пестром незаметны, — один белый цвет марок, — ударь за Ларой, — она красавица, и, будь я мужчина, я бы сама ее в себя влюбила.
Пока граф изливал свой гнев, а Ольга утирала слезы, человек подал жареных куропаток. Граф положил гостье полкуропатки… Она отрицательно покачала головой,
потом же как бы машинально взяла вилку и нож и начала есть. За куропаткой следовала большая рюмка вина, и скоро от слез не осталось никакого следа, кроме розовых
пятен около глаз да редких глубоких вздохов.
На третьем круге он остановился, и его стошнило,
потом он стал харкать и хрипеть, наплевал вокруг себя кровавых
пятен, перевернулся, и лапы его уставились к солнцу, как мачты.
Потом мертвое тело колыхнулось, голова мертвеца вдруг выступила из тени в светлое
пятно,
потом поникла, а тело, будто произвольно, тихо опустилось вровень с толпой.
Ветер лениво гнал с поля сухой снег, мимо окон летели белые облака, острые редкие снежинки шаркали по стёклам.
Потом как-то вдруг всё прекратилось, в крайнее окно глянул луч луны, лёг на пол под ноги женщине светлым
пятном, а переплёт рамы в
пятне этом был точно чёрный крест.
Пальцы дрожали, перо прыгало, и вдруг со лба упала на бумагу капля
пота. Писатель горестно ахнул: чернила расплывались, от букв пошли во все стороны лапки. А перевернув страницу, он увидал, что фуксин прошёл сквозь бумагу и слова «деяния же его» окружились синим
пятном цвета тех опухолей, которые появлялись после праздников под глазами рабочих. Огорчённый, он решил не трогать эту тетрадку, спрятал её и сшил другую.
Верига отошел. Толпа ворвалась в столовую,
потом в кухню, — искали гейшу, но уже не нашли. Бенгальский бегом пронес гейшу через столовую в кухню. Она спокойно лежала на его руках и молчала. Бенгальскому казалось, что он слышит сильный перебой гейшина сердца. На ее голых руках, крепко сжавшихся, он заметил несколько царапинок и около локтя синевато-желтое
пятно от ушиба. Взволнованным голосом Бенгальский сказал толпившейся на кухне челяди...
Волнение сразу охватило Нетова. На лбу показались капли
пота. Лицо пошло
пятнами, как утром у Краснопёрого.
Шёпот Петрухи, вздохи умирающего, шорох нитки и жалобный звук воды, стекавшей в яму пред окном, — все эти звуки сливались в глухой шум, от него сознание мальчика помутилось. Он тихо откачнулся от стены и пошёл вон из подвала. Большое чёрное
пятно вертелось колесом перед его глазами и шипело. Идя по лестнице, он крепко цеплялся руками за перила, с трудом поднимал ноги, а дойдя до двери, встал и тихо заплакал. Пред ним вертелся Яков, что-то говорил ему.
Потом его толкнули в спину и раздался голос Перфишки...
— Эх! — с удовольствием воскликнул Яков, когда Лунёв подошёл к буфету, и тотчас беспокойно оглянулся на дверь сзади себя. Лоб у него был мокр от
пота, щёки жёлтые, с красными
пятнами на них. Он схватил руку Ильи и тряс её, кашляя сухим кашлем.
О господах он говорил больше междометиями, — очевидно, они очень поразили его воображение, но их фигуры как-то расплылись в памяти и смешались в одно большое, мутное
пятно. Прожив у сапожника около месяца, Пашка снова исчез куда-то.
Потом Перфишка узнал, что он поступил в типографию и живёт где-то далеко в городе. Услышав об этом, Илья с завистью вздохнул и сказал Якову...
Литвинов ничего не возразил Капитолине Марковне; он только в это мгновенье сообразил, что в двух шагах оттуда находилось то самое место, где он имел с Ириной объяснение, которое все решило.
Потом он вспомнил, что он сегодня заметил у ней на щеке небольшое розовое
пятно…
— Не знаю… Сначала думал, — ревматизм. Холодно было в подвале и сыро. Сильнейшие боли в колене, — в одном,
потом появились в другом. И слабость бесконечная, все бы лежал, лежал. По бедрам красные точки, как от блошиных укусов. А вчера посмотрел, — багровые и желто-голубые
пятна на бедрах… Ясное дело, — цинга. Только странно, что на деснах ничего. Но так бывает. Это все пустяки.
По беленькому личику Фенички расползаются багровые
пятна румянца. Сегодня утром она тихонько пробралась в дортуар среднеотделенок, взяла платье своего кумира Наташи, выутюжила его в бельевой, начистила до глянца туфли Румянцевой…
Потом, в часы уборки, таскала тяжелые ведра и мыла лестницу, исполняя работу, возложенную надзирательницей на новенькую. Теперь ей до боли хочется, схватить рукоделие Наташи и наметить за Румянцеву злополучный платок.
В небольших непроточных прудах, в которых водятся караси в большом изобилии, нередко случается, что они, особенно белые, получают сначала кровяные, а
потом черные
пятна, но я редко замечал, чтоб караси именно от них снули.
В один из этих дней Глебу Алексеевичу стало особенно худо. Он лежал у себя в спальне, не вставая с утра и был в полузабытьи. Его красивое, исхудалое лицо было положительно цвета наволочки подушки, служившей ему изголовьем, и лишь на скулах выступали красные зловещие
пятна: глаза, которые он изредка открывал, сверкали лихорадочным огнем, на высоком, точно выточенном из слоновой кости лбу, блестели крупные капли
пота.
Несколько дней пробыли цыганы у лекарки, и когда раны на лице больной стали совсем заживать, подали ей кусочек зеркальца, чтобы она посмотрелась в него. Половина лица ее от бровей до подбородка была изуродована красными
пятнами и швами; она окривела, и в ней только по голосу признать можно было прежнюю Мариулу, которой любовались так много все, кто только видел ее. Она посмотрелась в кусочек зеркала, сделала невольно гримасу и —
потом улыбнулась. В этой улыбке заключалось счастие ее милой Мариорицы.
Представь, после обедни венчанье,
потом из церкви все пешком до квартиры невесты… понимаешь, роща, пение птиц, солнечные
пятна на траве, и все мы разноцветными
пятнами на ярко-зеленом фоне — преоригинально, во вкусе французских экспрессионистов.
Видел он, как барышни с студентами сидели на окнах и ласкались и
потом одни шли гулять в темные липовые аллеи, куда только полосами и
пятнами проходил лунный свет.
Люда помертвела.
Потом ее бледное лицо пошло
пятнами багрового румянца.
На лице его то и дело выступали красные
пятна, на лбу крупные капли
пота.
Серое небо чуть порозовело; в одном месте его явилось
пятно посветлее, напоминая масляный лоск на заношенном сукне.
Потом выглянула обломанная луна; стало свежо и сыро; туман лёгким дымом поплыл над рекой.
Стемнело,
потом поля с
пятнами снега покрыла ночь. Тит, по обыкновению долго засидевшийся за записками, прислушался и сказал...